Женись на мне, дурачок! - Страница 132


К оглавлению

132

— Что-то не похоже это место на тюрьму, — неуверенно прошептал мне в ухо Рашат.

Потрясенно оглядываюсь на него, и вдруг понимание истины молнией взрывается в мозгу.

Вот же дьявол, ну как же я сам сразу не понял! Даже глубокой ночью в тюрьме, переполненной страдающими людьми, не может быть такой неправдоподобно мирной тишины. Да и запахи… В настоящем зиндане они так густы, что ощущаются издалека.

— Зин, назад! — забился под сводами пещеры мой отчаянный вопль, заставив отшатнуться стоящих рядом ханшу и Рашата.

Однако грохот падающих сверху каменных плит, отсекающих проходы к дверям, и облако доисторической пыли, поднявшееся с пола, слишком быстро доказали всю бесполезность моих призывов. Пробиться сюда они теперь смогут не раньше, чем через сутки. А что произойдет с нами за это время в сравнительно небольшом помещении? Задохнемся от недостатка воздуха или неведомый охотник, загнавший нас в ловушку с ловкостью опытного птицелова, придумает нечто новенькое? Пока невозможно даже предугадать.

Как и причину, по которой он так тщательно и так безжалостно продумал приманку и завлек нас в свои сети.

Вот только, как говорит Кларисса, хотя человечество и придумало несколько тысяч оправданий для совершения неблаговидных поступков, истинных причин ровно в тысячу раз меньше. Если исключить нюансы, то останется всего четыре: деньги, власть, любовь и месть.

А у нашего пленителя вполне могут быть актуальны все четыре, и это самый страшный вариант. Тогда он не остановится ни перед чем и не пожалеет никого. И, следовательно, автоматически становится для меня персоной вне закона, диким зверем, которого нужно уничтожить любой ценой.

Разумеется, это самый нежелательный вариант, и я приложу все свое умение и находчивость, чтобы его избежать. А в настоящий момент пора брать власть в свои руки. Воины, оставшиеся без командира, как-то поскучнели, сбились вокруг нас, с подозрительной тоской оглядывая потолок и стены в невольном ожидании новых сюрпризов.

— Может… попробуем пройти через сокровищницу? — неуверенно предложила Саялат, и я вновь подивился ее жизненной стойкости и резким перепадам настроения.

То от одной мысли об опасности теряла сознание, а едва над нами нависла настоящая беда, первая начала искать выход.

Вот только не уверен я, что нам вообще нужно его искать. Потому что путь в сокровищницу единственный, который не перекрыл неведомый враг, и это невольно наводит совершенно на определенные выводы — именно там нас и ждут.

— Не думаю, что следует туда идти… — задумчиво проворчал Хенрик, укрепляя меня в правильности своих предположений.

Ну раз и он считает так же, значит, мы ни за что не войдем в эти двери, выношу я свой вердикт.


Однако уже через пару часов, торопясь изо всех сил, самозабвенно ковыряю отмычкой сложный замок, проклиная неведомого мучителя на всех известных мне языках.

Нехватка воздуха подступила незаметно, плиты перекрывали проходы не наглухо, и первое время мы ничего не замечали. Потом, несмотря на холод каменных плит, в небольшом помещении, где на пыльных сумках терпеливо лежали и сидели девять человек, стало душновато, и на коже выступила испарина. А еще через полчаса я отчетливо понял: если мы немедленно не войдем в сокровищницу, спасать магам будет некого.

И, когда замок, заскрипев, сдался, ощущаю себя почти победителем. Несмотря на то, что снова проиграл коварному незнакомцу очередной ход в навязанной им игре с необъявленными правилами.

Зато смог полной грудью вдохнуть свежий воздух, холодной волной хлынувший в тускло освещенный последней лампой коридор. Остальные мы погасили, едва заметили первые признаки удушья. По-хорошему нужно было бы погасить и эту, да остановил несчастный взгляд ханши. Впрочем, я и сам не чувствовал себя настолько отважным, чтобы остаться в полном подвохов месте совсем без света.

В сокровищнице на широких полках вдоль стен пылятся многочисленные сундуки, сундучки, свертки и шкатулки различного размера и гуляет легкий сквознячок, доказывающий наличие то ли вентиляции, то ли других открытых проходов. Однако я немедленно категорически запретил воинам и Хену обследовать это помещение на наличие выхода, точно зная, что именно в таких местах правители обычно предпочитают ставить самые подлые и кровожадные ловушки.

И открывать сундуки тоже настрого запретил, хотя Саялат и доказывала, что в сокровищнице была не раз и знает все ловушки назубок.

— Ты и проход вроде проверила, а про плиты ничего не сказала, — резко обрываю упрямую правительницу. — Значит, и сама не знала. Мне вовсе не хочется вытаскивать из какой-нибудь дыры твое тело.

— Ну надо же, какая забота! Похоже, наша Саи обзавелась новым верным поклонником.

Я так резко обернулся на этот голос, что едва не сбил с ног шагнувшего ко мне Хенрика. Скорее всего, маг на секунду раньше обнаружил незваных посетителей и хотел предупредить.

И теперь он застыл чуть впереди, немного загораживая меня от вошедших. Впереди всех стоит немолодая и худая женщина в расшитой золотом читэру, увешанная таким количеством тяжелых браслетов и ожерелий, что они давно превратились из украшений в средство испытания выносливости. А позади нее и по бокам застыли уже знакомые рослые стражники со взведенными арбалетами.

— Чего ты хочешь, Дами? — сделала шаг вперед Саялат. — Неужели не могла сказать мне по-хорошему? Я тебя вроде никогда не обижала…

— Не о чем мне с тобой разговаривать. Сейчас сюда придут советники и старейшины, чтобы своими глазами убедиться, как ты через потайной ход растаскиваешь ханскую казну. Совсем обнаглела! Мало того, что почти в открытую на вызволение своих любовников такие сумасшедшие деньги тратишь, так еще и этавирских шпионов нашими сокровищами оплачиваешь!

132